О Святой Руси. Крещенский рассказ.

Святая Русь – она такая...

Святая Русь.
Непостижимая реальность, соединяющая Земное и Небесное, временное и Вечное.
Таинственная сущность русской души, неудержимо стремящейся к Богу.
Святость, просвечивающая сквозь самое нелепое обличье.
Святая Русь – вечна; убить её невозможно, как невозможно убить поруганного и распятого Христа...



На иллюстрации: Крещенский Крест у источника св.кн.Владимира в пос.Барзас Кемеровской области (http://barzas.prihod.ru/svjatyni )

Антон Павлович Чехов

ХУДОЖЕСТВО

Хмурое зимнее утро.

На гладкой и блестящей поверхности речки Быстрянки, кое-где посыпанной снегом, стоят два мужика: куцый Серёжка и церковный сторож Матвей. Серёжка, малый лет тридцати, коротконогий, оборванный, весь облезлый, сердито глядит на лёд. Из его поношенного полушубка, словно на линяющем псе, отвисают клочья шерсти. В руках он держит циркуль, сделанный из двух длинных спиц. Матвей, благообразный старик, в новом тулупе и валенках, глядит кроткими голубыми глазами наверх, где на высоком отлогом берегу живописно ютится село. В руках у него тяжёлый лом.

— Что ж, это мы до вечера так будем стоять, сложа руки? — прерывает молчание Серёжка, вскидывая свои сердитые глаза на Матвея.— Ты стоять сюда пришёл, старый шут, или работать?

— Так ты тово... показывай...— бормочет Матвей, кротко мигая глазами...

— Показывай... Всё я: я и показывай, я и делай. У самих ума нет! Мерять чиркулем, вот нужно что! Не вымерямши, нельзя лёд ломать. Меряй! Бери чиркуль!

Матвей берёт из рук Серёжки циркуль и неумело, топчась на одном месте и тыча во все стороны локтями, начинает выводить на льду окружность. Серёжка презрительно щурит глаза и, видимо, наслаждается его застенчивостью и невежеством.

— Э-э-э! — сердится он.— И того уж не можешь! Сказано, мужик глупый, деревенщина! Тебе гусей пасти, а не Иордань делать! Дай сюда чиркуль! Дай сюда, тебе говорю!

Серёжка рвёт из рук вспотевшего Матвея циркуль и в одно мгновение, молодцевато повернувшись на одном каблуке, чертит на льду окружность. Границы для будущей Иордани уже готовы; теперь остаётся только колоть лёд...

Но прежде чем приступить к работе, Серёжка долго ещё ломается, капризничает, попрекает:

— Я не обязан на вас работать! Ты при церкви служишь, ты и делай!

Он, видимо, наслаждается своим обособленным положением, в какое поставила его теперь судьба, давшая ему редкий талант — удивлять раз в год весь мир своим искусством. Бедному, кроткому Матвею приходится выслушать от него много ядовитых, презрительных слов. Принимается Серёжка за дело с досадой, с сердцем. Ему лень. Не успел он начертить окружность, как его уже тянет наверх в село пить чай, шататься, пустословить.

— Я сейчас приду...— говорит он, закуривая.— А ты тут пока, чем так стоять и считать ворон, принёс бы на чём сесть, да подмети.

Матвей остаётся один. Воздух сер и неласков, но тих. Из-за разбросанных по берегу изб приветливо выглядывает белая церковь. Около её золотых крестов, не переставая, кружатся галки. В сторону от села, где берег обрывается и становится крутым, над самой кручей стоит спутанная лошадь неподвижно, как каменная,— должно быть, спит или задумалась.

Матвей стоит тоже неподвижно, как статуя, и терпеливо ждёт. Задумчиво-сонный вид реки, круженье галок и лошадь нагоняют на него дремоту. Проходит час, другой, а Серёжки всё нет. Давно уже река подметена и принесён ящик, чтоб сидеть, а пьянчуга не показывается. Матвей ждёт и только позёвывает. Чувство скуки ему незнакомо. Прикажут ему стоять на реке день, месяц, год, и он будет стоять.

Наконец Серёжка показывается из-за изб. Он идёт вразвалку, еле ступая. Идти далеко, лень, и он спускается не по дороге, а выбирает короткий путь, сверху вниз по прямой линии, и при этом вязнет в снегу, цепляется за кусты, ползёт на спине — и всё это медленно, с остановками.

— Ты что же это? — набрасывается он на Матвея.— Что без дела стоишь? Когда же
колоть лёд?

Матвей крестится, берёт в обе руки лом и начинает колоть лёд, строго придерживаясь начерченной окружности. Серёжка садится на ящик и следит за тяжёлыми, неуклюжими движениями своего помощника.

— Легче у краев! Легче! — командует он.— Не умеешь, так не берись, а коли взялся, так делай. Ты!

Наверху собирается толпа. Серёжка, при виде зрителей, ещё больше волнуется.

— Возьму и не стану делать...— говорит он, закуривая вонючую папиросу и сплёвывая.— Погляжу, как вы без меня тут. В прошлом годе в Костюкове Стёпка Гульков взялся по-моему Иордань строить. И что ж? Смех один вышел. Костюковские к нам же и пришли — видимо-невидимо! Изо всех деревень народу навалило.

— Потому окроме нас нигде настоящей Иордани...

— Работай, некогда разговаривать... Да, дед... Во всей губернии другой такой Иордани не найдёшь. Солдаты сказывают, поди-ка поищи, в городах даже хуже. Легче, легче!

Матвей кряхтит и отдувается. Работа не лёгкая. Лёд крепок и глубок; нужно его скалывать и тотчас же уносить куски далеко в сторону, чтобы не загромождать площади.

Но как ни тяжела работа, как ни бестолкова команда Серёжки, к трём часам дня на Быстрянке уже темнеет большой водяной круг.

— В прошлом годе лучше было...— сердится Серёжка.— И этого даже ты не мог сделать! Э, голова! Держат же таких дураков при храме Божием! Ступай, доску принеси колышки делать! Неси круг, ворона! Да того... хлеба захвати где-нибудь... огурцов, что ли.

Матвей уходит и, немного погодя, приносит на плечах громадный деревянный круг, покрашенный ещё в прежние годы, с разноцветными узорами. В центре круга красный крест, по краям дырочки для колышков. Серёжка берёт этот круг и закрывает им прорубь.

— Как раз... годится... Подновим только краску и за первый сорт... Ну, что ж стоишь?
Делай аналой! Или того... ступай брёвна принеси, крест делать...

Матвей, с самого утра ничего не евший и не пивший, опять плетётся на гору. Как ни ленив Серёжка, но колышки он делает сам, собственноручно. Он знает, что эти колышки обладают чудодейственной силою: кому достанется колышек после водосвятия, тот весь год будет счастлив. Такая ли работа неблагодарна?

Но самая настоящая работа начинается со следующего дня. Тут Серёжка являет себя перед невежественным Матвеем во всём величии своего таланта. Его болтовне, попрёкам, капризам и прихотям нет конца. Сколачивает Матвей из двух больших брёвен высокий Крест, он недоволен и велит переделывать. Стоит Матвей, Серёжка сердится, отчего он не идёт; он идёт, Серёжка кричит ему, чтобы он не шёл, а работал. Не удовлетворяют его ни инструменты, ни погода, ни собственный талант; ничто не нравится.

Матвей выпиливает большой кусок льда для аналоя.

— Зачем же ты уголок отшиб? — кричит Серёжка и злобно таращит на него глаза.— Зачем же ты, я тебя спрашиваю, уголок отшиб?

— Прости, Христа ради.

— Делай сызнова!

Матвей пилит снова... и нет конца его мукам! Около проруби, покрытой изукрашенным кругом, должен стоять аналой; на аналое нужно выточить Крест и раскрытое Евангелие. Но это не всё. За аналоем будет стоять высокий Крест, видимый всей толпе и играющий на солнце, как осыпанный алмазами и рубинами. На Кресте голубь, выточенный из льда. Путь от церкви к Иордани будет посыпан ёлками и можжевельником. Такова задача.

Прежде всего Серёжка принимается за аналой. Работает он терпугом, долотом и шилом. Крест на аналое, Евангелие и епитрахиль, спускающаяся с аналоя, удаются ему вполне. Затем приступает к голубю. Пока он старается выточить на лице голубя кротость и смиренномудрие, Матвей, поворачиваясь как медведь, обделывает Крест, сколоченный из брёвен. Он берёт Крест и окунает его в прорубь. Дождавшись, когда вода замёрзнет на Кресте, он окунает его в другой раз, и так до тех пор, пока брёвна не покроются густым слоем льда... Работа не лёгкая, требующая и избытка сил и терпения.

Но вот тонкая работа кончена. Серёжка бегает по селу, как угорелый. Он спотыкается, бранится, клянётся, что сейчас пойдёт на реку и сломает всю работу. Это он ищет подходящих красок.

Карманы у него полны охры, синьки, сурика, медянки; не заплатив ни копейки, он опрометью выбегает из одной лавки и бежит в другую. Из лавки рукой подать в кабак. Тут выпьет, махнет рукой и, не заплатив, летит дальше. В одной избе берёт он свекловичных бураков, в другой луковичной шелухи, из которой делает он жёлтую краску. Он бранится, толкается, грозит и... хоть бы одна живая душа огрызнулась! Все улыбаются ему, сочувствуют, величают Сергеем Никитичем, все чувствуют, что художество есть не его личное, а общее, народное дело. Один творит, остальные ему помогают. Серёжка сам по себе ничтожество, лентяй, пьянчуга и мот, но когда он с суриком или циркулем в руках, то он уже нечто высшее, Божий слуга.

Настаёт Крещенское утро. Церковная ограда и оба берега на далёком пространстве кишат народом. Всё, что составляет Иордань, старательно скрыто под новыми рогожами. Серёжка смирно ходит около рогож и старается побороть волнение. Он видит тысячи народа: тут много и из чужих приходов; все эти люди в мороз, по снегу прошли не мало верст пешком только затем, чтобы увидеть его знаменитую Иордань. Матвей, который кончил своё чернорабочее, медвежье дело, уже опять в церкви; его не видно, не слышно; про него уже забыли... Погода прекрасная... На небе ни облачка. Солнце светит ослепительно.

Наверху раздаётся благовест... Тысячи голов обнажаются, движутся тысячи рук,— тысячи крестных знамений!

И Серёжка не знает, куда деваться от нетерпения. Но вот, наконец, звонят к «Достойно»; затем, полчаса спустя, на колокольне и в толпе заметно какое-то волнение. Из церкви одну за другою выносят хоругви, раздаётся бойкий, спешащий трезвон. Серёжка дрожащей рукой сдёргивает рогожи... и народ видит нечто необычайное. Аналой, деревянный круг, колышки и Крест на льду переливают тысячами красок. Крест и голубь испускают из себя такие лучи, что смотреть больно... Боже милостивый, как хорошо! В толпе пробегает гул удивления и восторга; трезвон делается ещё громче, день ещё яснее. Хоругви колышутся и двигаются над толпой, точно по волнам. Крестный ход, сияя ризами икон и духовенства, медленно сходит вниз по дороге и направляется к Иордани. Машут колокольне руками, чтобы там перестали звонить, и водосвятие начинается. Служат долго, медленно, видимо стараясь продлить торжество и радость общей народной молитвы. Тишина.

Но вот погружают Крест, и воздух оглашается необыкновенным гулом. Пальба из ружей, трезвон, громкие выражения восторга, крики и давка в погоне за колышками. Серёжка прислушивается к этому гулу, видит тысячи устремлённых на него глаз, и душа лентяя наполняется чувством славы и торжества.

1886 г.

Наречение Имени Господня

1/14 января - праздник Наречения Имени Господня. С наречения Господу имени Иисус – начинается новая, христианская эра.

Наречение имени – одно из важнейших мистических действий.
В Православии наречение имени происходит в Таинстве крещения. И, как наречение имени Иисусу Христу открывает новую эру в жизни человечества, так Таинство крещения начинает принципиально новую жизнь крещаемого человека.

Православное имя – не просто красивое сочетание звуков или смыслов. В Таинстве крещения при наречении имени человек получает Небесного Покровителя – православного святого (носителя крестильного имени), с которым у крещаемого устанавливается особая духовная связь.
Таинство крещения – это не только наречение имени, но и вхождение в Церковь в качестве полноправного члена: с момента крещения человек получает возможность приступать к церковным Таинствам; о нём Церковь может молиться (т.е. за него можно подавать записки на Литургию)
Именно поэтому благочестивые родители спешат как можно скорее окрестить своего младенца.

В случае смерти крещённого младенца родители находят утешение в личной и церковной молитве за него: ведь при молитве душа молящегося возвышенно общается с душой человека, за которого возносится молитва.

Но что же делать родителям младенцев, не сподобившихся не только Крещения, но и нормального рождения?

Как молиться за детей, умерших (или убитых) во утробе?

А ведь именно такие дети – по многим свидетельствам – в своём загробном существовании испытывают страшные муки, поэтому нуждаются в усиленной молитве.
(Известно, что переживания души в момент смерти имеют едва ли не решающее значение для определения её загробной участи. А убитые во чреве младенцы – в большинстве своём – умерли в чудовищных муках, будучи раздираемыми на куски. Это жуткое мучение остаётся с ними и после смерти, поскольку никаких других (сколько-нибудь ярких) впечатлений они получить не успели.)

Схимонахине Антонии – ещё до её пострижения – было открыто молитвенное правило, с помощью которого можно дать имя каждому умершему во чреве младенцу (причём без различения самопроизвольных выкидышей и сознательных умерщвлений) и молиться за него келейно (т.е. вне Церкви). Молиться можно не только о собственных детях, но и за родственников, и за детей знакомых.

О покаянной христианской любви, выраженной в наречении имени убиенному во утробе младенцу; о молитвенной попытке облегчить его посмертные мучения рассказано в статье В.В.Медушевского "Педагогика небесной любви, открытая свыше схимонахине Антонии, - и наветы лукавого".
"<...> Открыт был старице Антонии выход из круговерти детоубийств, погружающих души во мрак: покаянное примирение с убиенными младенцами в молитвах о них. <...>"
О жизненном пути схимонахини Антонии, о её духовном опыте, об исправлении заблудших, о сострадательной молитвенной любви матушки Антонии даже ко врагам – рассказывает книга В.В.Медушевского «Помяните мою любовь. О старице схимонахине Антонии».

14.01.2020.
Манькова О.А.


Рождественская слеза




Манькова О.А.

Рождественская слеза

Зима. Морозное дыханье
Сковало всё вокруг, что дышит и живёт.
Среди зимы грехов, страданий
На радость колокол церковный нас зовёт.

Свечей мерцанье, песнопенья
Встречают душу, всю прозябшую в грехе...
И все тревоги и сомненья
Бледнеют, меркнут, остаются вдалеке.

Христа-Спасителя рожденье
Встречают ангелы, волхвы и пастухи.
Уверовавших поклоненье
Христос приемлет, отпуская им грехи.

И Рождество Христово славят,
И славословье Деве-Матери звучит,
И в храме свечки люди ставят...
И свечка веры хоть мерцает, но горит.


Рождество 1999-2000.

Умножаем на 2: "уникальные способности" в действительности оказываются бесовскими кознями

Несколько слов о Двойственном Бесе

Применение евангельского правила: «По плодам их узнаете их», – зачастую остаётся единственной возможностью хотя бы как-то разобраться в сложных и необычайных явлениях.

Ниже приведены два правдивых рассказа о т.н. «сложнейшем психическом явлении» – появлении призрачного «двойника» у живого человека. Причём в обоих случаях человек о своём «двойнике» даже не догадывается, т.е. «двойник» действует по собственной воле, абсолютно не зависящей от воли человека.

Анализируя «плоды» такой самодеятельности «двойников», можно со всей очевидностью убедиться: эта самодеятельность приносит сильнейший вред человеку, «умножаемому на 2», причём не только на эмоционально-житейском, но и на физическом уровне.

Эти два рассказа производят грустное впечатление не только потому, что в них говорится о невинных страданиях хороших людей. Хуже всего то, что никакие страдания не заставляют героев вспомнить о Едином Заступнике – Боге. Если советскую школьницу из второго рассказа трудно за это упрекнуть – она жила в чудовищную богоборческую эпоху и не могла ничего о Боге знать, – то героиня первого рассказа жила в середине 19 века и формально была христианкой... Кроме того, в первом сюжете фигурирует множество других людей – а о Боге так никто из них и не вспомнил...

Мало того, о Боге не вспомнил и рассказчик первого сюжета – священник Григорий Дьяченко. Ведь любые таланты и способности даются Богом, а если эти «способности» превращают жизнь человека в ад, то не от Бога такие «способности». Мало того, в данном случае у людей сами по себе «способности» проявляются исключительно в страданиях: в страданиях от похищения бесами части их человеческого естества для сооружения призрачного «двойника».
А русский дореволюционный священник не увидел явной и очевидной бесовской тирании, рассуждая о науке, психологии и ещё чём-то отвлечённом...
Так что состояние Православия было плачевным задолго до Великой Сатанинской революции 1917 года...

Тем не менее следует воздать должное о.Григорию за подробное и весьма полезное свидетельство.

Как ни печально это говорить, но в обоих рассказах речь идёт о девушках, одержимых Двойственным Бесом. Соответственно, в обоих случаях имеется сильнейшая нужда в помощи Церкви: в осознанном воцерковлении, в максимально частом приступании к Церковным Таинствам Исповеди и Причастия, а также в непопулярных ныне экзорцистских молебнах (т.е. в «отчитках»).

Многие «православные» деятели, критикуя практику экзорцизма, «бичуют» эту самую практику тем, что её изобрели якобы католики («а у католиков может ли быть что доброе»). Но в католических источниках, напротив, утверждают, что практика экзорцизма началась в Восточном Христианстве...

В заключение скажу, что Двойственный Бес мучит людей гораздо чаще, чем об этом догадываются даже и сами пострадавшие. Вчитайтесь внимательно во второй рассказ: разве подобные ситуации так или иначе не встречались в жизни Вам лично? И разве кто-нибудь из участников подобных событий догадывался о том, что человеку предъявляются претензии за действия его «двойника», о которых он и знать не может?

02.01.2021
Составление, коррекция текстов, подчёркивание: Манькова О.А.


Повествование о событиях ХIХ века



Иллюстрация: «Умножаем на 2». Источник: Pinterest

«В 1845 г., в Лифляндии, в тридцати шести милях от Риги и полутора милях от маленького городка Вольмара, существовало (да существует и теперь ещё) воспитательное заведение для благородных девиц под именем пансиона Пейвельке, пользовавшееся самой лучшей репутацией. Директором его был тогда некто Бух.
«В этом году в пансионе было сорок две воспитанницы, большей частью из лучших дворянских фамилий Лифляндии, и между ними тринадцатилетняя дочь барона фон-Гильденштуббе, Юлия.
В то же время в пансионе была классная дама, девица Эмилия Саже, француженка из Дижона. Блондинка северного типа, с прекрасным цветом лица, светло-голубыми глазами и густыми светло-русыми волосами, худая и стройная, несколько выше среднего роста, она была покойного, ровного характера, отчасти робкая и нервная по темпераменту. Здоровье у неё вообще было хорошее: в полуторагодовое пребывание своё в пансионе она хворала всего только два раза и то не серьёзно. Пансионское начальство во всё время её пребывания в заведении было вполне довольно ею, как умной и образованной девушкой, ревностно исполнявшей свои обязанности. В то время ей было тридцать два года от роду.
Несколько недель спустя по приезде Эмилии Саже, странные слухи начали распространяться между воспитанницами. Когда случалось кому-либо, отыскивая её, спрашивать, не знает ли кто, где она, некоторые девицы, отвечали, что видели её в такой-то комнате, на что кто-нибудь другой возражал, что этого быть не может, что её сейчас встретили на лестнице или в таком-то отдалённом коридоре. Вначале, естественно, предполагали тут какую-либо ошибку, но так как это стало повторяться чаще и чаще, то пансионерки стали толковать между собой, что это очень странно, и обратились со своим недоумением к другой воспитательнице, которая, быть может, действительно, не зная, как объяснить это, ответила им, что всё это вздор и фантазия, и посоветовала не обращать на эти глупые толки внимания.
Но вскоре стали происходить вещи гораздо более странные, никак уже не объяснимые фантазией или ошибкой. Однажды Эмилия, давая урок в классе тринадцатилеток, к которому принадлежала и баронесса Гильденштуббе, что-то объясняя, писала на большой деревянной доске мелом, а ученицы внимательно следили за нею, и вдруг, к великому своему ужасу, увидали двух Эмилий Саже, стоящих одна возле другой; из них одна с мелом в руке действительно писала, а другая только подражала её движениям.
Случай этот взволновал всё заведение. Было несомненно дознано, что каждая из бывших в классе учениц видела вторую фигуру и описывала её и её движения совершенно так же, как и все остальные.
Вскоре после того одна из воспитанниц, Антонина Врангель, получив позволение отправиться вместе с несколькими подругами на сельский праздник по соседству, доканчивала свой туалет, а Эмилия, всегда добрая и услужливая, помогала ей застегнуть назади платье. Обернувшись, Антонина случайно взглянула в зеркало и увидала там двух Саже, застёгивавших её платье. От неожиданности девочка упала в обморок.
Прошло несколько месяцев, а странные явления не прекращались. Иногда во время обеда двойник показывался стоящим за стулом своего оригинала, повторяя все его движения, только не имея ни ножа, ни вилки в руках. Раздваивалась одна фигура; видели её как все сидевшие за столом, так и прислуга.
Однако двойник не всегда, повторял движения своего оригинала. Бывало и так, что Эмилия вставала со стула, а призрак показывался сидящим на её месте. Однажды Эмилия лежала с головной болью в постели, а Антонина Врангель, сидя возле, читала ей вслух и заметила, что больная вдруг сильно побледнела, осунулась, точно собиралась лишиться чувств. Испуганная девочка спросила, не хуже ли ей, но воспитательница ответила слабым, едва слышным голосом, что она чувствует себя всё так же. Несколько секунд спустя Антонина, взглянув вокруг себя, увидала фигуру Эмилии, ходившую взад и вперёд по комнате. На этот раз девочка настолько овладела собой, что ничем не выдала своего испуга и даже не сказала больной ни одного слова о виденном, а вскоре сошла вниз, где обратила на себя общее внимание подруг своим побледневшим личиком и тут только всё им рассказала.
Самый же замечательный случай вполне самостоятельного действия обеих фигур происходил следующим образом:
Однажды все воспитанницы, в числе сорока двух, были собраны в одной комнате за классом рукоделия; сидели они в большой зале первого этажа, с четырьмя огромными окнами или, скорее, зеркальными дверями, выходившими в довольно обширный сад. Посреди комнаты стоял длинный стол, около которого сидели пансионерки всех классов, занятые различными работами, и с этого места отлично могли видеть всё, что происходит в саду. В этот раз многие из них отчётливо видели в окна, как Эмилия Саже, стоя около цветочной клумбы поблизости от дома, окапывала небольшой лопатой цветы, до которых она была большая охотница. В конце стола, на хозяйском месте, в большом кожаном кресле сидела другая классная дама, наблюдавшая за воспитанницами. Вскоре она встала и вышла из комнаты, оставив кресло незанятым, но ненадолго; вдруг на нём появилась фигура Саже. Пансионерки посмотрели в сад и увидали там Эмилию около той же клумбы, продолжавшую работать лопатой, но вместе с тем заметили, что она двигалась медленно, точно сонная или больная. Опять посмотрели они в кресло и увидели её неподвижно в нём сидевшую, но на вид настолько реальную, что не будь она в то же время у нах на глазах в саду и не появись она в кресле вдруг, не пройдя предварительно через комнату, они были бы убеждены, что это действительно она сама. Теперь же, будучи уверены, что это не она, и несколько привыкшие уже к странному явлению, две самые храбрые между пансионерками решились подойти и дотронуться до фигуры и тут же заявили, что ощущают некоторое сопротивление, как бы от прикосновения к кисее или крепу. Затем одна из двух, проходя совсем близко к креслу, задела фигуру, т. е. прошла сквозь некоторую её часть. Но видение не исчезло, а продолжало ещё сидеть на том же месте, и, наконец, постепенно как бы испарилось. Тогда молодые девушки заметили, что по исчезновению его к Саже вернулась её обычная живость и энергия. Все сорок две пансионерки видели ту же фигуру и совершенно одинаковым образом.
Впоследствии некоторые из них спросили Эмилию, не ощущала ли она в то время чего-либо особенного. Она ответила, что помнит лишь одно, как, увидав, что воспитательница вышла, она подумала, что лучше было бы той не уходить; девочки наверно перестанут работать в её отсутствии и ещё наделают каких-нибудь шалостей.
Эти странные явления продолжались с различными изменениями во всё время пребывания Эмилии Саже в Нейвельке, т. е. около полутора лет, с перерывами на неделю, а иногда и на несколько недель. Происходили они чаще всего в то время, когда она была чем-нибудь особенно занята, на чём-нибудь сосредоточена: Было вообще замечено, что чем живее, материальнее являлся двойник, тем слабее и неподвижнее становилось живое лицо, а по мере постепенного исчезновения двойника, к Эмилии возвращались её нормальные силы.
По собственному опыту она не имела никакого понятия о своём двойнике, услыхала о нём в первый раз от других, а теперь догадывалась о его появлении по взглядам присутствующих; сама она никогда не видела его и сознательно не ощущала овладевающей ею слабости при его появлении.
В те восемнадцать месяцев, когда баронесса Юлия Гильденштуббе, сообщившая мне этот случай со всеми его подробностями, имела возможность лично наблюдать явление, она никогда не видела и не слышала от других, чтобы оно происходило на большом расстоянии от своего оригинала, например, на расстоянии нескольких миль. Иногда двойник являлся на некотором отдалении во время их прогулок, но большей частью только внутри дома. Вся прислуга без исключения видела его, стало быть, явление было доступно всем, при нём присутствующим.
Понятно, что такое странное явление, продолжавшееся целые восемнадцать месяцев, не могло не вредить заведению. Узнав об этом странном факте и убедившись, что это не басня и не фантазия, и что от этого терпит здоровье воспитанниц со слабыми нервами, большинство родителей сочло необходимым взять из пансиона своих дочерей; после вакаций многие из них не вернулись. И когда, наконец, из сорока двух воспитанниц осталось всего двенадцать, как ни тяжело было пансионскому начальству расстаться с личностью вполне невинной, а только несчастной, всегда заслуживавшей полного уважения и доверия, оно увидало себя, однако, в необходимости отказать Эмилии Саже от места.
Бедная девушка была в отчаянии. «В девятнадцатый раз! – воскликнула она в присутствии Юлии фон-Гильденштуббе, вскоре после полученного ею отказа, – это слишком тяжело!» И когда у неё спросили, что означают эти слова, она неохотно объяснила, что ранее пансиона Нейвельке она перебывала в восемнадцати школах, начав своё воспитательное поприще с шестнадцати лет, и отовсюду её прогоняла её несчастная способность, хотя во всём прочем ею всегда бывали довольны и давали ей наилучшие аттестаты. И всё-таки ей приходилось вскоре искать себе новое место, как можно дальше от прежнего.
Оставив Нейвельке, она некоторое время прожила по соседству вместе со своей невесткой, у которой были маленькие дети, и там преследовало её то же явление. Баронесса Юлия, ездившая повидаться с нею, узнала, что трёх и четырёхлетние дети всё знали о двойнике и рассказывали, что видели двух тётей Эмилий.
Впоследствии Эмилия Саже уехала вовнутрь России, и баронесса Гильденштуббе потеряла её из виду.
Я получил все эти подробности от самой баронессы Гильденштуббе, любезно давшей мне позволение опубликовать их с обозначением имён, места и времени. Она оставалась в Нейвельке пансионеркой всё время, покуда Эмилия Саже исполняла там обязанности классной дамы, стало быть, имела полную возможность наблюдать явление во всех его особенностях».
Источник: Протоиерей Григорий Дьяченко. Из области таинственного. – М.: «Камея», 1994.

Повествование из современной жизни

« <...> Встретили меня в новом классе вполне ожидаемо; то есть вполне равнодушно. А вот классная руководительница Светлана Александровна почему-то сразу же невзлюбила меня. То ли потому, что одета я была не по форме и поэтому сильно выделялась своим нестандартным видом, то ли по какой другой причине, но придираться начала почти сразу же как я появилась в её классе.

Однажды просто взяла и при всём классе унизила меня, заявив что я "спасибо должна ей сказать, что она меня, второгодницу, взяла в свой класс", словно ей и невдомёк было, что на второй год я осталась исключительно по болезни. Были и другие случаи, когда она вот так же, по пустякам, унижала меня.

Помнится однажды я сильно простудилась и лежала в постели с высокой температурой, а она вдруг припёрлась к нам домой, чтобы разоблачить "симулянтку". Оказывается в школе был какой-то вечер и кто-то из ребят сказал ей, что меня видели на этом вечере. И как я не уверяла её, что это враньё и что я уже несколько дней не встаю с кровати, она продолжала твердить, что я вру. А тут ещё с кухни вернулся отчим и присоединился к этой травле, хотя прекрасно знал, что в те дни я из дома никуда не выходила.

В общем вдвоём они успешно довели меня до слёз, после чего эта мымра с чувством полного удовлетворения удалилась, а отчим продолжал монотонно изводить меня попрёками.

Господи, до чего же мне было обидно ! И даже не потому, что на меня возвели напраслину, а просто потому, что даже если бы я была здорова, то всё равно никогда не смогла бы пойти на тот проклятый вечер по причине отсутствия хотя бы одного мало-мальски приличного платья, ведь всё, что у меня тогда было из одежды - это тёткины обноски, которые она сама же и сшила из старого пальто и летнего сарафана. Низ был драповый, а верх из лёгкого сатина. Этакое комбинированное убожество, которое ей надоело и она отдала его мне. Поверх я надевала старый, выношенный и выцветший от старости, свитер, который когда-то давно связала мама.

Вот в этом я и ходила в школу; ведь больше в этаком-то "наряде" никуда было и не сунуться. К тому же, в сущности, мне вообще нечего было делать на подобном мероприятии, ведь всё равно никто из мальчишек никогда не приглашал меня танцевать, потому что я и фигурой не вышла.

Нет, я не была безобразной толстухой, но была полненькой и, как считали мальчишки, совсем не симпатичной. Этакий гадкий утёнок, который никому не был нужен. <...> »

Источник: "Жизнь моя - жестянка" (часть 11 - "Второй раз в седьмой класс или незаслуженные обиды"): https://mangiana-irina.livejournal.com/tag/Жизнь%20моя%20-%20жестянка

Чудо, о котором приказано молчать


Вместо эпиграфа.
Со священником беседует супружеская пара. Женщина жалуется на мужа:
– Он говорит, что это невозможно, что этого не может быть!!!
Священник:
– Конечно, невозможно; конечно, не может быть! Поэтому это и чудо!!!


Сергей Стефанов

Cирийское чудо

Эту необычную историю, происшедшую в наши дни в Сирии, я случайно узнал от Александра Логинова, пятый год подвизающегося послушником в греческом монастыре Филофей на Святой горе Афон. В этот монастырь приезжал православный медик, грек по национальности, патологоанатом, который одно время работал в созданной при ООН медицинской комиссии. Он встречался со старцами монастыря. По словам этого медика, комиссия занималась исследованием уникального случая - в буквальном смысле воскрешения человека из мертвых. После того как его убили и четвертовали, этот человек был заново сшит из расчлененного состояния на основе неких, еще не известных человечеству технологий. Первоначально обследование пострадавшего проводили в Дамаске местные врачи, а затем уже к делу подключились и военные медики США. Американская сторона в итоге сделала вывод, что происшедшее - следствие "вмешательства НЛО", и засекретила данную информацию. "А наши перекрестились и сказали: "И слава Богу!" - рассказал Александр…

История такова. Тот, о ком, собственно, идет речь, - некто Ш.Д., - был богатейшим арабским шейхом из Саудовской Аравии. И его супруга была правоверной мусульманкой из зажиточного знатного рода. Эту аравийскую семью можно было бы назвать счастливой, если бы… у них были дети. Ш.Д. очень хотел наследника. Он обращался за помощью к медикам, не раз ездил в Мекку с женой, выделял немалые деньги на строительство и восстановление мечетей, но ничто не помогало… Его клан и сложившиеся традиции все настойчивее требовали развода, однако и свою жену этот шейх любил больше всего на свете. Перспектива скорого и бесповоротного расставания с ней его ужасала.

Наконец супруги решили отправиться в свое последнее совместное путешествие в Сирию, чтобы поклониться местным мусульманским святыням. По прилете в Дамаск они взяли таксиста, который предложил повозить их несколько дней по стране. Узнав обо всем, водитель посоветовал им побывать в старинном женском монастыре под Дамаском, который называется Panaghia Saidnaya. Пусть их не смущает, что монастырь православный - там находится чудотворная икона Пресвятой Богородицы, к которой приходят помолиться люди самых разных конфессий и убеждений. И особенно часто Божия Матерь помогает бездетным семьям, сказал водитель. Ш.Д. попросил его отвезти в Сиднайский монастырь, пообещав в случае исполнения его молитв пожертвовать монастырю 80 тысяч долларов, а водителю - еще 20 тысяч.

Через девять месяцев у саудовской четы родился наследник. Счастливый шейх сразу же отправился в Дамаск исполнять обещанное, связался с тем самым водителем, попросил встретить его в аэропорту. Тот приехал с двумя "охранниками". По дороге в монастырь машина неожиданно свернула в безлюдное место, после чего эти трое жестоко расправились с шейхом, отрезав ему ноги, руки и голову. Деньги и драгоценности они забрали себе, а останки несчастного сложили в багажник, чтобы отвезти их в более безопасное место. Проехав несколько километров, машина внезапно заглохла. Проезжавший мимо человек предложил было свою помощь, но ему грубо отказали. Однако этот сириец почувствовал неладное и позвонил в полицию. Приехавшие стражи порядка застали врасплох трех сообщников. Но еще больший шок все испытали, после того как открыли багажник машины, - неподвижно лежавший и залитый кровью труп вдруг зашевелился, ожил и, покачиваясь, стал на ноги. Первые слова, которые он сказал, были: "Только что эта самая Panaghia закончила зашивать мне шею, вот здесь…" После этого признания водитель и его "телохранители" лишились рассудка.

Аравиец потом рассказывал, что видел все, происходившее с ним, - но как бы со стороны, отстранено. Все это время по уже установившейся привычке он молился Богородице. И по словам шейха, Божия Матерь заново "собрала" все его тело и оживила при помощи Своего Сына. В Дамаске медики подтвердили, что швы действительно были наложены совсем недавно. Причем самое удивительное, как удалось соединить заново все, вплоть до разорванных нервных окончаний и мельчайших сосудов! Узнав о случившемся, потрясенные родные и близкие этого человека обратились из мусульманства в православную веру.

…Помимо рассказа уже упомянутого нами медика, побывавшего в монастыре Филофей, весть о чуде Божией Матери в Сирии несколько месяцев назад разослал по афонским обителям старец схиархимандрит Ефрем из греческого монастыря Св.Антония Великого в Аризоне (США), ученик и сподвижник старца Иосифа Исихаста, бывший раньше игуменом монастыря Филофей. Схиархимандрит Ефрем, организовавший и окормляющий 21 православный монастырь в Северной Америке, пишет, что впервые узнал об этом от игумена Игнатия, наместника православного греческого монастыря в Вифлееме.

Вместе с тем из официальных (христианских или исламских) источников документальных подтверждений подлинности сирийского чуда пока нет. В сообщениях, оставленных на арабских интернет - форумах, дается ссылка на передачу, прошедшую по первому сирийскому телеканалу.

Сербский журналист Стефан Бранисавлевич, проживающий в столице Иордании Аммане, написал мне, что "тоже слышал о чуде в Сирии из сербских источников. В православных странах - Сербии, Болгарии, Греции, на греческом Кипре - весть об этом событии уже разошлась. А вот арабские средства массовой информации ничего не сообщают об этом, что, впрочем, неудивительно, так как данное событие не способствует укреплению веры в ислам. В передачах арабских телеканалов, в том числе саудовских и сирийских, я никогда не встречал упоминаний об этом… "

И еще. Об этом чудесном случае рассказывал известный сербский богослов, владыка Афанасий (Евтич), когда осенью прошлого года выступал перед насельниками Сретенского монастыря и на конференции "Церковь и эсхатология" в Москве. Летом 2005 года владыка Афанасий был в Сирии и слышал эту историю от тамошнего епископа.

…Добавим лишь, что в Сиднайском женском монастыре под Дамаском действительно хранится древний чудотворный образ Пресвятой Богородицы, написанный еще апостолом-евангелистом Лукой в I веке н.э. И самые разные люди по своим молитвам получают у него исцеления - это тоже документально подтверждено.

P. S.

По словам послушника Александра Логинова, греческий врач, сообщивший в доверительной беседе в монастыре эту информацию, просил не упоминать его имени, поскольку боится осложнений. В отношении дальнейшей судьбы аравийца ничего не известно. Старец отец Херувим, имевший продолжительную беседу с этим православным врачом, недавно стал отшельником - ушел из монастыря Филофей "на келию". Сейчас, правда, отец Херувим в Салониках. Александр Логинов просил его достать пакет с материалами заключения медицинской комиссии при ООН. В случае если появятся новые сведения, Александр обещал позвонить нам в редакцию…

Источник: http://mission-center.com/islams/chudo1.htm

Праздник обмана и порушенных иллюзий



28.01.1948 – день рождения Бориса Евгеньевича Кудасова (28.01.1948 – 20.11.2008)

Все люди – явно или втайне – испытывают огромный интерес к всевозможным чудесам. И каждому – очень-очень хочется, чтобы Чудо вошло и в его собственную жизнь.

Это желание Чуда – абсолютно естественно для Человека, сотворённого Богом. Человеческая душа (в какой-то своей неосознаваемой глубине) помнит, что и сама она, и весь мир вокруг – непрерывное, разнообразное, восхитительное и неожиданное Божие чудо.
Но это – большие чудеса, настолько огромные и фантастические, что слабое человеческое сознание их вместить не в состоянии; именно поэтому предпочитает не видеть их вообще («А слона-то я и не приметил»). Но вот маленькое, зримое, личное чудо очень хочется потрогать собственными руками...

Своеобразный культ чудес складывался веками.
Знающие люди понимали, что чудо чуду – рознь; есть Божии Чудеса, а есть и лживые «чудеса» от лукавого (от диавола).
Например, исцеление тяжкой телесной болезни – разве не чудо? – А вот тут надо разобраться, законным ли путём сие исцеление получено.
Если страждущий (или его родственники) молился Богу или Его Святым Угодникам, старался исправить свою жизнь, чаще исповедовался и причащался, посещал святые места – то его молитвенные подвиги и последующее телесное исцеление принесут пользу его душе, а это – самое главное. Чудо исцеления окрыляет душу, переполняя её благодарностью и любовью к Богу.
Если же недугующий пожелал украсть для себя здоровье колдовскими способами (т.е. с бесовской «помощью»), то, получив телесное облегчение, он всецело предал себя в когтистые лапы «рогатых», чем не только «обеспечил себе в аду персональную сковородку», но и в сей временной жизни обрёк себя на всевозможные несчастья (болезнь и гибель близких, тяжёлые увечья, несчастные случаи и т.п.). Знающий человек никогда на такую сделку с «рогатыми» не пойдёт – слишком очевиден для него бесовский обман. Мало того, знающий человек способен благодарить Бога за собственную болезнь, поскольку правильное несение тягот болезни (и других тягот) опять-таки весьма полезно для души: душа очищается и приближается к Богу.

Победа сатанистов в их Великой Сатанинской Революции 1917 года фатально искорёжила душу каждого несчастного жителя бывшей Российской Империи. Богу была объявлена открытая война. Грехи перестали быть личным делом каждого: Грех стал насаждаться насильственно и беспощадно. Несогласие с Грехом каралось смертью. Понятно, что не у всех хватило мужества сражаться за соблюдение Божиих Заповедей даже до смерти. Самым необходимым качеством в большевицком аду стала низость.

Важно помнить о том, что большевики воевали с Богом, поэтому их цели не могли лежать в области материальной жизни!!! То дикое всеобщее рабство, которое они устроили на территории бывшей Российской Империи, – было для них не целью, а средством! Цели у большевиков были самые духовные, вернее, антидуховные: им нужны были человеческие души!!! Вся жуть, которую они насаждали, нужна была для того, чтобы для Бога не осталось ни одной человеческой души; чтобы все души стройными рядами шествовали в ад, к Сатане!

Но в аду (по крайней мере, в большевицком) тоже должны быть праздники (поскольку души одним только кнутом ловить невозможно)!
Причём, желательно, всенародные. Причём, желательно, любимые по-настоящему, а не из-под палки.
Но главное – чтобы, празднуя, Бога не вспоминали!!!

Насколько мне кажется, праздник Нового Года – одно из самых гениальных большевицких изобретений: в нём рога и копыта сатанинской власти надёжно спрятаны под сверкающей мишурой якобы народного и якобы всеобщего веселья.
А что до Деда Мороза – не иначе как сам «дедушка Ленин» шубу и валенки на себя напялил!
Это надо же додуматься до такого глумления над всем святым и дорогим для человеческого сердца! До такой подмены хорошего и доброго – лживым и бесовским!
Вместо Бога – как Источника всех благ, в том числе и подарков, – зимняя разновидность лешего (т.н. Дед Мороз).
Вместо молитвы – ложь; (очень небезобидный!) обман родителями по поводу источника подарков.
Вместо благодарности и любви к родителям – восторги по поводу чужого (во всех смыслах!) ряженого чучела.

И самое главное – жажда чуда, обращённая не к Богу, а вообще неизвестно, к кому! Если к Деду Морозу – то это прямое бесопоклонство!

РЕЗУЛЬТАТЫ – СООТВЕТСТВУЮЩИЕ.

Об одной такой новогодней истории – к сожалению, весьма типичной!!! – поведал честный журналист, давно ушедший из жизни: Борис Евгеньевич Кудасов (28.01.1948 – 20.11.2008). Очень советую прочитать его рассказ «Снегурочка» (в этом журнале; https://antisovetchina7.livejournal.com/687.html ) и, возможно, помянуть в записочке «О упокоении» раба Божия Бориса.

28.12.2020.

7 / 20 декабря – память святителя Амвросия Медиоланского



Епископ Амвросий Медиоланский (340, Августа-Треверорум (совр.Трир) – 397, Медиоланум (совр.Милан)) – автор знаменитейшего церковного гимна.

Песнь св. Амвросия Медиоланского "Тебе, Бога, хвалим"

Тебе́, Бо́га, хва́лим, / Тебе́ Го́спода испове́дуем, /
Тебе́ Преве́чнаго Отца́ вся земля́ велича́ет; //
Тебе́ вси А́нгели, / Тебе́ Небеса́ и вся Си́лы, //
Тебе́ Херуви́ми и Серафи́ми непреста́нными гла́сы взыва́ют: /
Свят, Свят, Свят Госпо́дь Бог Савао́ф, /
по́лны суть Небеса́ и земля́ вели́чества сла́вы Твоея́. //
Тебе́ пресла́вный апо́стольский лик, /
Тебе́ проро́ческое хвале́бное число́, /
Тебе́ хва́лит пресве́тлое му́ченическое во́инство. //
Тебе́ по всей вселе́нней испове́дует Свята́я Це́рковь, /
Отца́ непостижи́маго вели́чества, /
покланя́емаго Твоего́ и́стиннаго и Единоро́днаго Сы́на, //
и Свята́го Уте́шителя Ду́ха. / Ты, Царю́ сла́вы, Христе́, /
Ты Отца́ Присносу́щный Сын еси́. //
Ты, ко избавле́нию прие́мля челове́ка, /
не возгнуша́лся еси́ Деви́ческаго чре́ва. //
Ты, одоле́в сме́рти жа́ло, /
отве́рзл еси́ ве́рующим Ца́рство Небе́сное. //
Ты одесну́ю Бо́га седи́ши / во сла́ве О́тчей, /
Судия́ приити́ ве́ришися. //
Тебе́ у́бо про́сим: / помози́ рабо́м Твои́м, /
и́хже честно́ю Кро́вию искупи́л еси́. //
Сподо́би со святы́ми Твои́ми в ве́чней сла́ве Твое́й ца́рствовати. /
Спаси́ лю́ди Твоя́, Го́споди, / и благослови́ достоя́ние Твое́, //
испра́ви я́, и вознеси́ их во ве́ки: / во вся дни благослови́м Тебе́, /
и восхва́лим и́мя Твое́ во век, и в век ве́ка. //
Сподо́би, Го́споди, в день сей без греха́ сохрани́тися нам. //
Поми́луй нас, Го́споди, поми́луй нас, /
бу́ди ми́лость Твоя́, Го́споди, на нас, / я́коже упова́хом на Тя. //
На Тя, Го́споди, упова́хом, / да не постыди́мся во ве́ки. Ами́нь.

Источник: https://elitsy.ru/profile/62545/606086/

Предлагаю послушать гимн "Тебе Бога славим" в греческом распеве; исполнители иеродиакон Герман Рабсев и Александр (продолжительность звучания 4 минуты 30 секунд). Запись сделана во время богослужения, поэтому заметны посторонние звуки.

Пионерским голосом – о Вечности (зарисовка с натуры)

28.11.2020 – 1-й день Рождественского Поста

В Первый день Рождественского Поста достался неожиданный подарок: тот самый аудиодиск (с записями песнопений одного из храмов), который в своё время не удалось купить. Празднично оформленный диск красовался (в другом храме) на столике для бесплатной раздачи.

Одна из записей поразила абсолютно «пионерским» звучанием при траурно-торжественной интонации. Очень похоже на «Взлети выше солнца...». Однако слова великопостного духовного стиха, спетого «пионерским» голосом, оказались настолько пронзительными, что желания иронизировать не возникло.
Этот духовный стих – хоть и великопостный, но очень хорошо подходит для любого поста, в т.ч. и для Рождественского. Так что подарки бывают не только к праздникам, но и к постам.

Востани, востани, что спиши, что спиши,
Душа нечестива, почто нерадиши?
Придёт тебе время: расстанешься с телом
И сможешь спастися лишь верой и делом.

И будут грехами тебя истязати,
И нечего будет тебе отвечати.
С каковым ответом придёшь перед Богом
В день страшный, последний, припадши с поклоном?

Слезами горючими будешь рыдати
И не от кого будет помощи ждати.
Но кто тя очистит, лишь Бог наш Единый –
Душе покаянной отпустятся вины.

Смерть грешников люта и должен всяк знати:
Чисту душу взявши, чисту должен дати.
И молятся грешники во исправленье
И молят спасения во изможденьи.

Востани, востани, что спиши, что спиши,
Душа нечестива, почто нерадиши?

[В некоторых источниках в качестве автора этого духовного стиха указана Ирина Леонова; Ирина Леонова – одна из исполнительниц этого произведения, что не обязательно свидетельствует об авторстве.]

Аудиозапись: духовный стих "Востани, что спиши" в исполнении Архиерейского хора Вознесенского кафедрального собора г.Новосибирска; соло – Марина Исакова. Продолжительность звучания: 2 минуты 54 секунды.

Вперёд, к Министерству Геноцида!

Похвала О.И.Аполихину: здравые мысли против абортов

По поводу борьбы с абортами в «разговорах Москвы» наконец-то появилось конструктивное направление:

«Главный репродуктолог Минздрава призвал создать в РФ абортарии и передать их ФСИН» (публикация от 19.11 2020; https://govoritmoskva.ru/news/253715/ ).

Вот некоторые высказывания главного репродуктолога Минздрава, доктора медицинских наук, профессора Олега Ивановича Аполихина:

«Вывести аборты из зоны ОМС или ДМС — это моменты, на мой взгляд, недостаточные. <...>
Я считаю, что это должно делаться не в медицинских учреждениях, для этого должны быть созданы абортарии, как раньше они относились к системе УФСИН, где вот эта экзекуция производится. <...>
В этих учреждениях, абортариях, должны работать люди, которые с этим согласны, такие абортмахеры, но это уже, извините, не врачи. Это люди с медицинским образованием».


В публикации от 21.11.2020: «Главный репродуктолог Минздрава рассказал, как повысить рождаемость» ( https://rg.ru/2020/11/21/reg-pfo/glavnyj-reproduktolog-minzdrava-rasskazal-kak-ne-dat-upast-rozhdaemosti.html ), – О.И.Аполихин уточнил:

«Общество больно тем, что не хочет или боится рожать, особенно молодежь. <...> Молодые болеют фастфудом, ранней половой жизнью, жизнью для себя и нежеланием создать семью». (Другими словами, следует лечить прежде всего души потенциальных родителей, а не муссировать до бесконечности «репродуктивное здоровье».)

Знаменательно также мнение О.И.Аполихина о роли мужчин в:
- количестве абортов;
- количестве «женских» болезней, ведущих к осложнениям беременности и родов.

(Строго говоря, Олег Иванович лишь озвучил факты, которые были давным-давно известны многим врачам. Но вот говорить вслух (т.е. публично) об этом было (по некоторым причинам) не принято. Следует отдать должное смелости О.И.Аполихина.)

Высказывания О.И.Аполихина на эту тему можно посмотреть в отрывке: «Ключевая роль мужчины в решении на аборт. (О.И. Аполихин. 08.01.2018)» ( https://ok.ru/video/867129102635 ; или (дублирование): https://www.youtube.com/watch?v=WyC07J6ZxpQ ( «Ключевая роль мужчины. Перинатальные центры – фабрики инвалидов (О.И. Аполихин. 08.01.2018)»).




О.И.Аполихин предлагает хотя бы частично назвать вещи своими именами (что чрезвычайно важно для осознания населением сущности абортной индустрии):

1) аборт является жестоким умерщвлением внутриутробного младенца, который при расчленении испытывает страшные мучения;
2) аборт причиняет непоправимый вред женскому организму;
3) аборты не имеют отношения к медицинской помощи;
4) осуществлять аборты должны абортмахеры, которые по своей сущности не являются врачами;
5) абортарии должны относиться к системе ФСИН, а не к министерству здравоохранения.

Считаю, что, для сегодняшнего дня, О.И.Аполихин занял достаточно смелую позицию, хотя и не всё в ней понятно.

Например, территориально абортарии где должны находиться?
Если – на территории исправительных учреждений (за колючей проволокой), то такой подход можно приветствовать. Поскольку в настоящее время эти сатанинские жертвоприношения (называемые лживым словом «аборт») осуществляются среди жилой застройки, что не может не влиять пагубно на жизнь окружающих людей.

Далее. ФСИН занимается (дословно) исполнением наказаний. Если передать абортарии в ведение ФСИН, то по смыслу получится, что в абортариях будут наказываться жуткой смертной казнью путём расчленения «величайшие преступники» – нерождённые дети.

Спрашивается: за что?
За что к безвинным младенцам применяется чудовищно мучительная смертная казнь, которую «гуманное» человечество не решается применять даже по отношению к самым страшным взрослым преступникам?

Поэтому, думается, по смыслу ФСИН всё-таки мало подходит в качестве официального покровителя абортариев.

Но, поскольку власти РФ ни под каким видом не желают заявить об идентичности (вернее, большей тяжести) убийства нерождённого ребёнка и убийства рождённого человека (т.е. «запрещать аборты» нет смысла; в УК РФ по поводу убийств всё уже есть), то ...

На мой взгляд, самым разумным (главное – честным) действием было бы создание Министерства Геноцида Российского населения.
Такое Министерство могло бы заняться не только абортами, но и всей остальной полезной для Антихриста деятельностью.

Причём со временем Министерство Геноцида Российского населения стало бы самым престижным местом работы, поскольку его цели полностью бы совпадали с известной программой «доведём население Земного шара до 500 миллионов человек».

Насколько можно судить по отдельным публикациям, «Всемирная Организация Здравоохранения» (ВОЗ) эту самую «Программу-500» активно поддерживает.

Вместе с тем, многим кажется, что родное Министерство Здравоохранения (и не только оно) изо всех сил старается этой самой ВОЗ угождать; следовательно, так или иначе тоже поддерживает «Программу-500».

В таком случае нет необходимости создавать заново какое-то новое Министерство; всё уже готово!
Осталось только переименовать Министерство здравоохранения РФ в Министерство Геноцида Российского населения.

А что касается абортов – то, в соответствии с заветами великих сатанистов Ленина, Гитлера и др.: чем больше абортов, тем лучше!!!

Итак, вперёд, к Министерству Геноцида и к царству Антихриста!

Остаётся только напомнить, что для выполнения «Программы-500» потребуется истреблять не только детей, но и взрослых. Так что «абортировать» будут всех, и взрослых – тоже.